Почему цели российского вторжения в Украину постоянно меняются, а война оказалась для режима Путина важнее результата? Как гибель сотен тысяч людей стала инструментом переустройства российского общества? NT представляет точку зрения Алексея Юрчака, профессора антропологии Калифорнийского университета в Беркли.
9 мая окончательно приватизировано Кремлем, а Великая Отечественная полностью приравнена к СВО. Важно понимать разницу между ними, считает колумнист NT Андрей Колесников*
Борьба в интернете, борьба за интернет. Как социальные сети влияют на политическое поведение, можно ли изменить алгоритм их действия и надо ли вводить запреты на интернет-потребление — об этом NT поговорил с известным экономистом, деканом Лондонской школы бизнеса Сергеем Гуриевым*
Чем вызвана новая антисемитская волна в мире? Как далеко она может зайти? Есть ли различие между антисемитизмом и антисионизмом? Эти вопросы NT обсуждает с известным социологом, автором книг по социологии повседневности Виктором Вахштайном*
Модель «царь хороший, бояре плохие» несколько пошатнулась, но российские власти идут вперед, ничего не видя и не слыша, как новая статуя работы Бэнкси, считает колумнист NT Андрей Колесников*
Для книжного рынка наступил мини‑1937‑й год, что укладывается в логику расширения и абсурдизации политических репрессий, считает колумнист NT Андрей Колесников*
Новый проклятый русский вопрос: не покажутся ли власти риски роста недовольства внутри страны более значимыми, чем пролонгированное наслаждение эскалацией? — задается вопросом колумнист NT Андрей Колесников*
О промежуточных результатах конфликта на Ближнем Востоке для США, Израиля и Ирана NT поговорил с иранистом Никитой Смагиным*, израильским военным аналитиком Давидом Шарпом и профессором Гарвардского университета Евгением Шахновичем
Россия больше не участвует в космической гонке — потому что такое соревнование мирное и предполагает нормальное развитие страны: до Советского Союза Путину — как до Луны, считает колумнист NT Андрей Колесников*
Внучка сталинского наркома, советская диссидентка, английская леди Маша Слоним — о своей новой книге