Владимир Путин получил письмо, которое ему «подсунул» пресс-секретарь. Автора письма он не называет по имени — точно так же, как не называл по имени своего оппонента Алексея Навального. В реакции на письмо было много иронии, Владимира Зеленского президент России назвал «Рэмбо: Первая кровь», а сам уподобился товарищу Сталину, обратившись к военнослужащим: «Работайте, братья!» Никакого перемирия, никакого мирного соглашения, никакого признания проблем в экономике. У Путина все хорошо, как был готов продолжать, так и продолжает, что было очевидно и в 2025 году, когда наивный Трамп полагал, что переговоры — это переговоры, а не обычная чекистская операция прикрытия. Многочасовая пленарная дискуссия на Петербургском форуме произвела странное впечатление: автократ (а то, что в стране автократия, наконец, открытым текстом произнес на одной из панелей Дугин), кажется, всерьез полагает, что страна «развивается», правда, критерием развития «собственной научной базы» являются теперь дроны. СССР запускал в космос Гагарина, путинский режим запускает в небо дроны, а фактором экономической надежности считает системы ПВО.
Все, разумеется, пропустили монотонно зачитанную президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиеевым речь об экономическом развитии республики, а между тем она звучала кричащим диссонансом путинскому выступлению: вот так привлекаются инвестиции, вот так выстраивается мирная экономика, Ташкент становится международным финансовым центром, а не Москва.
Полковнику запаса В. В. Путину никто не пишет, кроме неназываемого по имени «автора письма». Между тем Зеленский высказал в послании, на которое, конечно, никакого другого, кроме отрицательного, ответа и быть не могло, одну важную аналитическую, именно аналитическую мысль: «... война — ваш личный выбор». В сущности, это повторение мысли Валентина Фалина, одного из самых искушенных советских дипломатов, имевшего отношение как минимум к строительству особых контактов между СССР и ФРГ в период детанта. Его постулат звучал так: «Конфронтация — не судьба, а выбор». И период разрядки это подтвердил. Последующие события — сползание в конфронтацию — тоже. И эта конфронтация стоила Советскому Союзу развала, который состоялся на самом деле задолго до того, как к власти пришел Михаил Горбачев: империя не выдерживала бремени конфронтационных расходов и рушилась под грузом собственной стариковской озлобленности. Реальная смерть империи состоялась задолго до 1991 года: перестройка была лишь финальным аккордом, и ее неудача не горбачевская вина — «все уже разрушено до нас», как говорилось в культовом советском фильме.
Ресентимент, озлобленность, обида за то, что не признают равным, комплекс жертвы — все это сыграло свою роль в том самом выборе Путина, которого могло и не быть. Если бы в стране была ротация власти. Если бы общество защищало свои права, а подданные вели себя как ответственные граждане. Если бы трусливые и импотентные элиты не шли на компромиссы с политической властью. Если бы Путин не был одержим национал-имперским мессианством, самой архаичной интенцией, которая только может быть свойственна политическому лидеру, все больше похожему то ли на стареющего Сталина, то ли на пожилого Франко, всюду видевшего «франкмасонский заговор», то ли на Салазара.
В Москву снова едут политические туристы Уиткофф и Кушнер. В каких ресторанах они еще не сидели с Кириллом Дмитриевым? Может быть, им стоит зайти во «Вкусно и точка», в девичестве — «Макдональдс», посмотреть, чем питаются дорогие москвичи? Что они хотят услышать от Путина? Ту же формулу — продвижение войск идет каждый день (почти четыре с половиной года), поэтому перемирие неприемлемо. Простая мысль, согласно которой сколько-нибудь эффективные контакты возможны только на фоне перемирия, потому что гибель людей, летящие дроны и ракеты создают неприемлемую обстановку для переговоров, способствуя их срыву, не принимается Путиным. А значит, он не хочет переговоров, не видит в них смысла.
Владимир Зеленский. Фото: president.gov.ua
Даже если они начнутся, даже если будет найдена формула мира, дальше они упираются в другой камень преткновения: Путин с его 26‑летним (точнее, 27‑летним, с августа 1999‑го, когда он стал и. о. премьера — преемником) правлением — лидер легитимный, а Зеленский — не легитимен, потому что в Украине не было выборов. (Притом что в условиях боевых действий и в ситуации, когда страну покинули миллионы беженцев, провести выборы, именно выборы, а не имитационные электоральные мероприятия, как в случае полутоталитарного режима, невозможно.) Поэтому подпись под мирным соглашением Зеленского, с точки зрения российского автократа, нерелевантна. Ну и о чем тогда будут говорить в Кремле посланцы Трампа?
Советская дипломатия была сильна строительством тайных каналов и одновременно прямых линий связи с «недружественными» (в нынешних терминах) государствами. Рассказав секретную историю о встрече с неназванным бизнесменом, отправлявшимся в Киев, Путин возмущенно заметил, что не мог уполномочить его на установление контакта. Но именно так и делались дела во взрослом, а не инфантильно-пацанском мире политической дипломатии. Именно такие посланцы и принимали участие в строительстве разрядки, договаривались о мире, вытаскивали из тюрем людей и даже предотвращали ядерную катастрофу. И здесь полковник в запасе не готов идти навстречу, тогда к чему все эти поездки американских риэлторов?
Это какая-то дурная бесконечность. Теория относительности по Путину. Четыре с гаком года конфронтации воспринимаются не как год сурка, а как день сурка. И этот день от рассвета до отката никак не заканчивается. Путин — повелитель времени. Он его остановил. А жизнь миллионов людей проходит впустую. Если эта жизнь, конечно, сохраняется — с учетом расширения пространства «безопасности», когда дроны уже залетают в сопредельные европейские страны: СВО ведется, так сказать, общеопасным способом.
И всему этому аплодирует хорошо одетая, не в меру упитанная аудитория Петербургского международного экономического форума с европейскими и американскими фриками, высказывающими благодарность руководителю персоналистского режима, сделавшего свой выбор и не готового от него отказываться. Этому аплодируют сидящие в первом ряду представители российской «элиты», только что в ходе панельных дискуссий осторожно решавшиеся говорить правду о скверном состоянии российской экономики и ее субъектов — людей, которые делают не ракеты, а то, что нужно человеку для жизни, не для смерти. Это анекдотическая аудитория — в смысле из старого советского анекдота: «Завтра в 11 чтобы все были на площади для казни. Вопросы есть?» — «Есть. Веревку и мыло самим приносить или профсоюз обеспечит?»
Да, профсоюз. Олигархов. Он уже обеспечивает. Его недавно попросили помочь «спецоперации» миллиардами. И олигархи это сделали, хотя это означает лишь то, что их заводы будут гореть, а также производить не то, на что на внутреннем рынке есть спрос. А виноват кто? Виновата... Набиуллина, как когда-то Чубайс. Хорошо, что у Эльвиры Сахипзадовны обнаружилась уважительная причина, позволившая ей избежать участия в этом параде фриков и празднике угодливости.
* Андрея Колесникова Минюст РФ считает «иностранным агентом».