Мастера не мудрствуют.
— А могильщики в «Гамлете»?
— Ремесленники!
Леонид Зорин, «Покровские ворота»
В минувший четверг в переулках на всем протяжении Тверской улицы стояли наряды полиции. Верная народная примета — значит, куда-то поедет высшее руководство.
Потом начались перекрытия. Причем не такого типа, что знакомы старшему поколению — закрыли движение по Кутузовскому минут на пятнадцать, проехал Леонид Ильич в сторону дачи в районе Немчиновки, открыли движение. Здесь все фундаментально и на несколько часов. Москва встает насмерть. На той же Тверской можно зайти в автобус (в прошлом — троллейбус), оплатить проезд, посидеть полчаса в недвижимом транспортном средстве и выйти на том же месте, но не в тот же час.
Преимущественное право проезда феодала несколько усугубилось по своим масштабам и последствиям по сравнению с поздним советским временем. Оправдание, как и во всех других случаях — от начала СВО до запретов митингов ввиду «ковида» и блокировки медиа, ютьюба, мессенджеров и, наконец, интернета — одно: «безопасность». И мы знаем, чья это безопасность.
Фото: лимузин из президентского кортежа во время церемонии инаугурации Владимира Путина, 7 мая 2024 года. Sputnik/Valeriy Sharifulin/Pool via REUTERS
Рыцари длинного стола
Первое лицо государства держало всю остальную страну на расстоянии длинного стола и двухнедельного карантина. Теперь дистанцирование происходит в масштабах нескольких квадратных километров, растекающихся в результате действия законов физики уже на несколько десятков квадратных километров — перекрытия были всегда, но точно не такого катастрофического масштаба. А ведь всего-то президент съездил на расширенную коллегию Генпрокуратуры. Откуда был послан большой привет разнообразным слоям и без того парализованной страхом «элиты»:
«...Ни должностное положение кого бы то ни было, ни статус, ни даже прежние заслуги не могут быть оправданием для нарушения закона, причинения ущерба государству, нарушения прав и законных интересов других граждан, в том числе тех, кого мы, армия защищает, и тем более нарушения прав сослуживцев...»
Перекрытия, появление на улицах столицы усиленных нарядов, какие-то передвижные противовоздушные устройства, бесконечные закрытия аэропортов, блокирование каналов коммуникаций и платежей, официальные сообщения о десятках дронов, сбитых над Москвой. Спокойно себя чувствуют только персонажи, стоящие прямо у стен Кремля с имперским флагом и требованием «вернуть полетные задания на Вашингтон», собирающие подписи за... дополнительные полномочия Путину.
А вот и сообщение Сергея Шойгу о том, что 56 государств ведут подрывную деятельность против России. Размышления губернатора Свердловской области Сергея Паслера о том, что причиной уничтожения скота является ящур, который проник в Россию в рамках диверсии вместе с немецкими кормами. Все и вся против России, и до сих пор решительно непонятно — а что случилось?
Главное, граждане должны покупать основной навязываемый им товар — угрозы. По мере «усиления мер» и даже строительства «санитарного» пояса вокруг России, безопасности почему-то становится не больше, а меньше. Значит, надо относиться с пониманием к действиям государства и силовиков, а заодно и затянуть пояса, потому что безопасность требует все более значительных средств налогоплательщиков.
Граждане за свой счет покупают себе государство‑гарнизон и полицейское государство. Можно и самого себя продать «государству-цивилизации» и стать заодно его «союзником». Как заметил на днях министр иностранных дел Сергей Лавров, у России множится число союзников — раньше это были только армия и флот, а теперь еще и военно-космические войска и войска беспилотных летательных аппаратов. У нас скоро вся экономика будет сведена к этому «по небу фигня летала серебристого металла». Жаль, что она не съедобная.
Кстати, один министр забыл недавние слова другого министра — финансов, который, каталогизируя союзников, насчитал их три штуки — армия, флот и устойчивые финансы. Для поддержания армии и флота, естественно, а не для чего-либо еще. Правда, такая конфигурация противоречит устойчивости финансов — во‑первых, провоцирует инфляцию, во‑вторых, увеличивает непроизводительные расходы, в‑третьих, влечет за собой дефицит бюджета.
Кто боится Дональда Трампа?
Наблюдатели нередко объясняют весеннее обострение запретительных мер, уж очень жестких и абсурдных, на зависть Оруэллу, страхом кремлевских перед действиями тех, кто склонен «менять режимы». Косвенно эти страхи выражаются в усугублении враждебной риторики по отношению к почти союзнику — трампистским США. Уже не только «обычные подозреваемые» вроде Дмитрия Медведева иронизируют по поводу «солнечного Пиндостана», но и целый министр иностранных дел возмущенно обвиняет Штаты в том, что они вытесняют Россию с энергетических рынков. Надо заметить, что администрации Обамы и Байдена ниоткуда Россию не вытесняли, и только большой друг Путина Трамп за полтора своих срока разрушил основы не только миропорядка, но и вторгся во все те территории, которые Кремль считал своей зоной влияния. Судя по всему, наступает конец дружбы.
Именно прокремлевские медиа и властители дум после казусов Мадуры и аятолл заговорили о том, что «мы — следующие». Никто их за язык не тянул. Но это не адекватный анализ ситуации, а потаенные страхи, вырвавшиеся наружу (как и тайная вера во всемогущество США, а заодно и «сионистов»). И якобы именно эти страхи вынудили верхних людей, фетишизирующих свою «безопасность», не только усилить меры по защите себя от всего остального мира, но и отменить интернет-среду и современные коммуникации. То есть защитить себя, наконец, и от своего собственного народа не только штыками и дубинками, как положено по классике, но и введением почти полного цифрового тоталитаризма. Кого они боятся больше — Трампа, который совершенно не собирается «менять режим» в России, или своего народа?
Ремесленник Ремесло
Таким был этот мотив блокировок интернета и мессенджеров, или другим — эволюция режима протекала на наших глазах. Сначала уничтожали политическую оппозицию, потом взялись за внешнее окружение и «домашнее» гражданское общество. А в результате занялись и обществом как таковым, в том числе теми, кто полагал: дело ограничится только либералами и прочей золотушной интеллигенцией, толкующей о никому не нужных правах и свободах человека и гражданина. Не ограничилось — государство вошло в каждый дом, не озабочиваясь церемониями и «правилами», записанными в Конституции РФ. У кого оно забило скот, у кого отключило интернет, прервав и жизненно необходимые коммуникации внутри семей.
Илья Ремесло / фото из соцсетей
Начали даже поднывать Z‑блогеры, рассуждая о том, что либералы-то были правы. На сцену вышел доносчик Ремесло, призвавший судить Путина (параллельно жители Белгородчины призвали судить Роскомнадзор, главное, по нынешним временам, силовое ведомство). В былинные времена судебная психиатрия исходила из того, что критиковать советскую власть может только сумасшедший. Потому и блогер Ремесло, провокатор он или нет, оказался, соответственно, в сумасшедшем доме.
Часть либеральной общественности немедленно почему-то решила, что режим от этой истории зашатался, скоро он падет, а Путин чуть ли не в холодильнике находится. Если бы кто-то из обладателей колеблемых треножников в тревожных кабинетах Кремля решил поменять их на сомнительный уют палат Института Сербского, тогда бы можно было делать подобного рода выводы. Но не в связи с ремесленным промыслом Ремесла.
«Мне все это надоело»
Если что и отражала история этого человека, так это либо новые старые технологии чекистских операций, либо крайнюю усталость общества от всего происходящего с выходом наружу подавляемой внутренней истерики. Если вдруг Ремесло не клакер и не подсадная цирковая утка — это лишь выражение того мнения, которое медленно (очень медленно) зреет под покровом спирали молчания. Прямой и немедленной угрозы режиму разливающаяся по стране усталость (52% респондентов «Левада-центра», отвечая на вопрос о том, какие чувства лично у них вызывает сейчас СВО, выбрали ответ «Мне все это надоело») не несет. Однако накопление «нарастающим итогом» недовольства, да еще на фоне хронической стагфляции и ощущения собственного бессилия перед лицом перманентных унижений (к каковым относится и отключение коммуникативной среды), не может не происходить.
Может, кто-то и верит в то, что ящур занесен в страну немцами-отравителями или какими-нибудь еще «врачами-убийцами», но часть населения начинает догадываться, что звероящУр в виде родного Левиафана вполне может быть подлинным источником проблем и перманентно депрессивного состояния всего вокруг.
Никто же не спорит — «Никогда мы так плохо не жили, как при Обаме». Но что ж это мы плохо живем и при Трампе? Что-то не сходится. Интернет точно не Трамп отключил, и коров он не травил, у него на примете иная, более жирная, дичь.
Так кто же во всем виноват?
* Андрея Колесникова Минюст РФ считает «иностранным агентом».