Отгремели новогодние и рождественские праздники. Иначе и не скажешь — именно что отгремели. И дело не только в «Орешнике» и «ударе возмездия». То есть и в них, конечно, тоже. В том смысле, что происходило это все вокруг Рождества Христова, причем по близкому именно православным календарю. И раз речь о Христе, то и о заповедях тоже. А там есть такое: «Не убий». В версии же политического православия, призванного утвердить мессианство русского народа и исповедуемого официальными лицами, российские военнослужащие «по поручению Господа исполняют эту самую миссию — защиты Отечества, спасения Родины и ее людей». То есть поручения президента РФ приравниваются к поручениям Спасителя, вдруг запамятовавшего, что он не является карманным божеством лишь одного этноса и нес широким массам месседж (послание), которое спустя века назовут гуманистическим. Смысл христианства профанирован, хотя и не в первый раз, как не в первый раз с именем одного и того же Господа на устах идут в бой дети разных народов, считающих приватизацию высшей силы и уязвление военными средствами других, неправильных, христиан своим патриотическим долгом. Иногда кажется, что человечество просто не достойно своих мировых религий.
«Почему же многие «ополчишася на нас»?» — задается вопросом патриарх. Как говорится, «а что случилось?»
Попутно заметим, что размышления о смысле Рождества были единственной словесной интервенцией Владимира Путина за все каникулы. За него говорили ракеты и МИД, испепелявший своими заявлениями Трампа, похитившего друга всех людей доброй воли (а также российских нефтяных олигархов) и известного хранителя традиционных ценностей т. Мадуро. Вероятно, в Кремле сочли, что лучшим пиаром Путина будет глухое молчание в ответ на подозрительно враждебное и необычайно эффективное поведение американского президента внутри той зоны влияния, которую Кремль считал своей вотчиной. Ответ сформулировать было в принципе невозможно, потому что Трамп должен остаться другом Кремля, даже если он наглядно показал, каким впечатляющим он может быть врагом. Только и оставалось, что трактовать нестандартным образом смысл христианского праздника.
«Ополчишася на нас»
В Рождество, как учил нас Бродский Иосиф Александрович, «все немного волхвы». И одновременно со своего рода рождественской проповедью о «поручении Господа», произнесенной главой государства перед отборной офицерской спец-аудиторией, со своим обращением к пастве методом интервью каналу «Россия» и ТАСС (т. е. в полной «симфонии» государства и церкви) выступил патриарх Кирилл. Иерарх, давно известный своими технологичными наставлениями по поводу того, что смерть на поле боя смывает все грехи. Ну, судимость точно снимает. А вот остальные фрагменты беседы превзошли даже самые радикальные предыдущие высказывания Его Святейшества.
«Почему же многие «ополчишася на нас»?» — задается вопросом патриарх. Как говорится, «а что случилось?», если все было нормально. Кому эта нормальность мешала, если даже Запад, принесший в Россию капиталы, рабочие места, технологии, взаимовыгодные культурные проекты, совершенно не сводящиеся к сексуальным обсессиям российских властей, мирился с очевидно авторитарным характером режима Путина и нарушениями прав человека и гражданина, зафиксированных в главе второй Конституции Российской Федерации? Объяснение патриарха:
«...мы представляем очень привлекательную альтернативу цивилизационного развития. Мы предлагаем ценности, от которых Запад отказался и отказывается. Мы предлагаем не изгонять христианскую веру, как это сейчас происходит на Западе...»
Ну, хорошо, представляете альтернативу, так и представляйте дальше, но не теми же методами, которые используются с февраля 2022 года. Задаваясь ироническим сталинским вопросом «Сколько дивизий у папы Римского?», следует помнить, что паству той же ненавидимой католической церкви сложно измерять столь экстравагантным образом — их, духовных дивизий папы, точно больше, чем у Путина. И влияние измеряется мягкой, а не железной силой. Где, когда и в чем на Западе изгоняют христианскую веру, решительно непонятно. Обычно РПЦ имеет в виду однополые отношения, но вроде бы на этом сюжете тот самый Запад болезненным образом не концентрируется.
В модернизированных обществах, в том числе в России, происходят одни и те же демографические, именно демографические, процессы, которые далеки от воинственной политики — снижение рождаемости, старение населения, более ответственное отношение к планированию жизненных траекторий, воспитанию и образованию детей (пусть и расходящееся с представлениями об этом Малофеева, Дугина или некоторых православных священников, призывавших рожать побольше детей, чтобы их не так жалко было, если они погибнут на войне).
В. Путин и патриарх Кирилл. Фото: Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси / О. Варов
Что не так с этим самым Западом? Цивилизация? Неужели патриарх столь «религиозно» читает Хантингтона, чтобы считать столкновение цивилизаций неизбежным? Опять же у модернизированных, постгероических, демократических обществ, не воюющих друг с другом и ставящих ценность нормальной жизни выше «ценности» героической смерти, много общего. Если не будить в них ресентимент. Но есть правители, которые способны разбудить дремлющий спрос на Sonderweg, особый путь и расчесывание национального эго. Особый путь — это всегда кровь и насилие. Цивилизация — это не кокошник и лапти, не соборность и балалайка, а те самые десять заповедей, включая «Не убий».
«...Мы видим, особенно в западных странах, нравственную деградацию молодого поколения. «Если Бога нет, то все дозволено», а потому, помимо нравственной деградации в межличностных отношениях, получают распространение такие социально опасные явления, как, например, наркомания...»
— рассуждает иерарх. То есть в стране России проблемы наркомании нет. Все зло с Запада. И так уже много веков, если судить по сочинениям идеологов русской особости — от борцов с «латинянством» в средневековой Руси и поздних славянофилов до авторов передовиц в «Правде» и спичрайтеров нынешних начальников, сражающихся с «англосаксами».
С чего патриарх взял, что именно на Западе происходит «деградация молодого поколения»? А у нас что? Все то же — «духовное выше материального»? И это мы слышим в стране весьма значительного доходного, имущественного и регионального неравенства, где нас учат жизни люди, чье богатство решительно беспрецедентно. Вор, говорит глава РПЦ, безнравственное существо. Но сколько сейчас уголовных дел в отношении представителей элит — едва ли не у каждого есть досье. Дело Минобороны, самоубийство Старовойта, бесконечные коррупционные скандалы регионального масштаба. И все эти люди прекрасным образом в дни христианских праздников работали «подсвечниками» с постными лицами. Значит, в логике патриарха, практически вся российская элита безнравственна? Пожалуй, в этом с ним можно согласиться.
Освящение 37‑го года
Патриарх восхваляет подвиг. Но почему нельзя совершать подвиги в мирной жизни — «в работе, в поисках пути, в сердечной смуте», как говорил один подлинно православный писатель и поэт, «весь мир заставивший плакать над красой земли моей». Восславивший Рождество, как никто другой в великом стихотворении «Рождественская звезда».
Почему нужно обязательно умирать за Родину, приравненную к режиму личной власти, а не жить ради своей страны, но не режима?
Не в этом ли — утверждении жизни, а не смерти — «основной механизм Рождества», о котором писал другой великий русский поэт, и тоже гонимый властями, и тоже еврей... Как, впрочем, и сам Спаситель. Но не об этом сейчас речь...
Ну, и наконец, без 37‑го года — нашей главной опорной традиционной ценности — никуда. Любить Родину можно только в согласии с властью. Собственно, власть, как и доминирующая церковь, и есть Родина в логике патриарха. А кто не с нами — будет наказан в полном противоречии с Основным (не божьим) законом, то есть Конституцией, и даже действующим Уголовным кодексом:
«...есть понятия, которые связаны с самой способностью и возможностью государства существовать. Вот вокруг этих идей, этих понятий всенепременно должен быть общественный консенсус. Если же кто-то выпадает из этого консенсуса, то есть такое определение: изменник Родины, со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями...»
Слава тебе, Господи, поговорили о важном, даже главном. О консенсусе. Причем в ответ на вопрос «журналиста» Кондрашова: «А можно ли простить украинцев?» Перечитайте ещё раз этот вопрос. Поверьте в его реальность. Поверьте в то, что существует человек, который такой вопрос может задать. Интервью растиражировано и доступно...
Эти люди — духовные пастыри. Они учат нас морали. Вместо Андрея Сахарова, Сергея Аверинцева, Дмитрия Лихачева, Юрия Левады... Все, кто мог бы ответить, умерли. Или убиты, топором, как отец Александр Мень. И потому все дозволено.
Лев Толстой, одно из оправданий величия русской культуры, обо всем этом писал в памфлете «Одумайтесь!», посвященном ужасу русско-японской войны. И о тех, кто исключает из общества сторонников мира:
«...И за ними (солдатами. — А. К.) едут врачи, сестры милосердия, почему-то полагающие, что дома они не могут служить простым, мирным, страдающим людям, а могут служить только тем людям, которые заняты убийством друг друга. Остающиеся же дома радуются известиям об убийстве людей и, когда узнают, что убитых японцев много, благодарят за это кого-то, кого они называют Богом.
И всё это не только признается проявлением высоких чувств, но люди, воздерживающиеся от таких проявлений, если они пытаются образумить людей, считаются изменниками, предателями и находятся в опасности быть обруганными и избитыми озверевшей толпой людей, не имеющих в защиту своего безумия и жестокости никакого иного орудия, кроме грубого насилия...»
Впрочем, что Толстой. Он был отлучен от той самой РПЦ еще в 1901 году, за три года до обжигающего памфлета «Опомнитесь!», анатомирующего пафосно-напыщенную логику тех, кто запрещает другим любить родину с открытыми глазами — то есть ее, родины, людей, а не ее вождей и официальных пастырей.
Звезда Рождества — извините, наша, общая. Ее не национализировать союзом меча и рясы, не приватизировать бесстыдно богатым людям, толкующим о преобладании духовного над материальным. Вождям и иерархам не перетрактовать в свою пользу подлинно христианский взгляд на Рождество Бориса Пастернака и Иосифа Бродского. В конце концов, «знал бы Ирод, что чем он сильней, тем верней, неизбежнее чудо». Что такое чудо — не надо объяснять тем, кто не переворачивает смысл слов.
* Андрея Колесникова Минюст РФ считает «иностранным агентом».